Апостол Папуа и другие гуманисты III. Эйекатль - Страница 228

228

нормальной, и допустили гостя к профессору-каторжнику.

...

Ларосо взял солнцезащитный зонтик(необходимый предмет в океанских тропиках для европеоида, принципиальноотказавшегося от любой одежды), и пригласил Джареда Болдвина на прогулку попляжу вокруг островка. Такая была манера у автора "Города Галактики":размышлять и общаться при ходьбе, подобно Аристотелю. И, не теряя ни минуты накакие-либо вводные слова, он обратился к гостю с вопросом:

- Каждый философ имеет право на своюэтическую теорию, вы согласны?

- Я согласен, - лаконично ответил Болдвин.

- О-о... - произнес Ларосо, - ...Я вамзавидую! Вы говорите об этом с легкостью, а мне потребовались месяцы тяжелыхразмышлений, чтобы принять это. В книге-концепции "Город Галактики" я опирался на принципклассического космизма о существовании единственной этической философии,которая соответствует предназначению людей, и человечества в целом. Унеклассического космизма другой постулат: никакая этика не являетсяединственно-верной. Единственность - это монополия, ведущая к регрессу, ипретензия какой-то этики на безальтернативность, означает, что она ложна. Сдругой стороны: любая этика, которая признает альтернативы себе, может вести кпрогрессу.

- Это похоже на принцип конкуренции, -заметил гость.

- Да, Джаред! Это похоже на конкуренцию, а насамом деле, это этическая система для прогресса, и для будущих контактов свнеземными цивилизациями. Такую мета-этику, состоящую в отрицанииединственно-истинной этики, показал Клиффорд Саймак в НФ-романе "Заповедникгоблинов", за год до того, как Армстронг ступил на Луну. Я оченьрекомендую всем это произведение Саймака, хотя, конечно, я не везде согласен сним.

Шеф-редактор журнала Кино-Академии Вест-Индии(невысокий худощавый метис с неброской внешностью, лет на 10 моложе, чем57-летний каторжный профессор), не слишком удивился услышанному, и на всякийслучай переспросил:

- Вы рекомендуете, хотя не во всем согласны,и это знак вашего перехода с позиции классического космизма на позициюнеклассического. Я верно это понял, или нет?

- В общем, это верно, Джаред. Классикикосмизма неявно предполагали, что при всем многообразии философских учений,есть лишь две этические системы. Первая - этика прогресса людей и человечества,вторая - этика регресса. Будущее виделось им сквозь призму борьбы между этимидвумя системами. Если победит первая, то человечеству предстоит расширитьгоризонты до масштабов Галактики, но если победит вторая, то человечестворазрушит цивилизацию, и деградирует до феодализма. Третьего не дано. Таковы, я повторю,взгляды классического космизма на философию истории.

- Хуан, а можно ли на примере классиковкосмизма, известных нашим читателям?

Каторжный профессор сделал дирижерский жеструкой, свободной от зонтика.

- Разумеется, можно. Циолковский, Сент-Экзюпери,Ефремов, Саган, Дрейк, Кларк.

- Так, - сказал Болдвин, - в вашем спискеесть астрономы Карл Саган и Фрэнк Дрейк.

- Совершенно верно, - Ларосо повторил свойдирижерский жест, - я включил их в этот список, чтобы никому не показалось, будто космизм, это удел мечтателей,далеких от понимания материальных реалий Вселенной.

- Хуан, а кому-то так кажется?

- Да. Например, недавно Энди Роквелл, весьматалантливый молодой новозеландский матфизик опубликовал статью"Астронавтика без сахара" с крайне жесткой критикой философиикосмизма и концепции космического расселения человечества.

- Так... Энди Роквелл, это нынешний ассистентдоктора Картера Клеймора, верно?

- Да, - подтвердил Ларосо, - и меня оченьбеспокоят такие настроения среди научных лидеров Британско-НовозеландскогоМежпланетного Общества. Именно сейчас, в эру Второго Рождения Астронавтики,нашим ученым больше к лицу оптимизм.

- Хуан, а вы уверены, что сейчас эра ВторогоРождения Астронавтики?

- Разумеется, Джаред!

...Тут Ларосо от избытка эмоций взмахнулзонтиком, и неминуемо попал бы по голове собеседника, если бы тот не уклонилсяс траектории зонтика плавным и четким шагом-разворотом в стиле японскогофехтования. В этот миг любой профи по единоборствам отметил бы: движение былопоставлено до автоматизма. Поэтому Болдвин не сбился с мысли и, как ни в чем небывало, задал следующий вопрос:

- А в чем, по-вашему, ошибается магистрРоквелл?

- Технически, он, наверное, вообще неошибается, - ответил Ларосо, - это талант, как я говорил. Благодаря этому,Роквелл обнаружил в астрономических наблюдениях хвост данных, приведший коткрытию сатурналии Тюхе. Что вы знаете об этом объекте?

- Я знаю конспективно, - ответил Болдвин, - ячитал про нечто, похожее на Сатурн, но расположенное в 60 раз дальше от Солнца.Или в 12 раз дальше, чем Плутон. И, как я прочел, это нечто довольно горячееиз-за специфических нейтронных реакций. Кто-то полагает, что у Тюхе должны бытьспутники, пригодные для жизни, хотя, по мнению научного комментатора, все этопока больше гипотеза, чем открытие.

- Итак, - заключил Ларосо, - вы неплохознакомы с этим открытием. Но вот что очень печально: Роквелл грубо скептическивысказался об экспедиции к Тюхе, при том, что открылась возможность для такойэкспедиции. Что вы знаете о проекте "Минотавр"?

Болдвин сделал паузу, чтобы прикурить сигаруи подумать, после чего произнес:

- Об этом я знаю тоже лишь конспективно."Минотавр" - ремейк проекта космической станции - бублика"Nautilus-X", NASA, 2011 года. Диаметр этого бублика 12 метров, адиаметр жилой трубы 4 метра. Вращение с частотой 10 оборотов в минуту создасттам псевдо-гравитацию две трети земной. Заброс макета "Минотавра" на

228